Жертвоприношение versus Предательство
Именно
об этих двух категориях, их причудливом взаимоотношении и взаимном отталкивании
больше всего говорится в недавно открытом апокрифе «Евангелие Иуды».
·
Жертва (лат. Sacrificus, греч. Thuo, Thusia, англ. sacrifice; offering) –
эквивалент ОБМЕНА смыслов.
Обмен
своего с не-своим – Отчуждение (alienatio) versus Причащение (причастие) (commûniô) – как материальный обмен веществ и энергии
(поглощение пищи, еда, - и отдача себя едой, вдох-выдох) – является условием
духовной жизни (дыхания), Бытия «Я», (вос)произведения собственного смысла.
В
категории «Жертвоприношение» можно различить аспекты:
-
Дыхание
-
Интерес (выкуп, искупление),
-
Творчество
-
Любовь
-
Движение
-
Предательство
·
Любое дыхание
является материальным выражением ЖЕРТВО-ОБМЕНА («плюс» и «минус» жертвования,
лат. Oblatio, греч. Proskomidê, англ. oblation) – подачи своего не-своему
и наоборот. В данном случае: выдох – именно жертво-приношение (воздуха, духа),
отдача части себя, дарение, ОТЧУЖДЕНИЕ от себя в пользу атмосфере (небу, Богу),
жертвование собой (тут Жертва – твой дух!): «46 Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух
Мой. И, сие сказав, испустил
дух» (Лука 23)
А
вдох – жертво-приятие, причащение-причастие иному (атмосфере), получение
жертвы-воздуха (духа):
«7 И создал Господь Бог человека
из праха земного, и вдунул
в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Бытие 2).
·
Первое упоминание
в Библии акта жертвоприношения (бескровного!) связан с Каином и этот акт имел
негативные последствия – был отвергнут:
«3 Спустя несколько времени, Каин
принес от плодов земли дар
Господу,
4 и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их»
(Бытие 4)
Древнееврейское
слово Minchah -- min-khaw' - «дар», «даровать», в шумерском
прочтении MIN-hA
[[min 
[1],
mìn 
, men5, mina– «два, второй, равный,
партнер» означает «приобщение себя
чему-то, или чего-то себе», т.е. «причащение» («причастие»), а h* (ha) – прекативный и аффирмативный вербальный префикс,
означающий: «да будет!» (выдох),
(англ) «may; let; indeed»), что генерализовано в шумерском слове ma-na, MINA – единице меры веса, а так как весом серебра (вначале
масла), был изначально обменный эквивалент – деньги – то MINA (МЕНА!) и денежной единицей[2]. Отсюда
все вопросы жертво-приношения или жертво-причащения – это вопросы ОБ-МЕНА (МЕНЫ),
разумеется не земных продуктов, но небесных – Смыслов.
·
Интерес – понятие
экономическое и психологическое. Поразительное единение двух начал наблюдаем в
шумерском слове maš - «интерес, т.е. процент от кредита»,
«прибыль», которое также обозначает «козленок» (синергия Агнца) и «жертвенное
животное» (máš ). Логограмма этого слова - 
, т.е. крест,
пересечение. «Маш-маш» по шумерски – «священник, жрец» . Тут напрямую
экономическое начало увязано с ритуальным.
В
понятии «Жертвоприношение» как в любом Обмене присутствуют такие понятия как
«товар» («товар» - «тварное», то, что создано, спродуцировано, «жертва»); спрос-предложение
(offering!); КУПЛЯ – Продажа - передача товара – отсюда
производное Ис-КУПЛ-ение, т.е. само действо жертво-приношения (отдачи своего,
отчуждения). Жертва Христа – отдача Им Себя Богу (Духа) и плоти (людям) поэтому
называется Искуплением. Христос искупил первородный грех, т.е. ВЫ-КУПИЛ его
ценой Своего Распятия.
Искупление
– это всегда ВЫКУП у Бытия приятия: неискупленный грех – это движение человека
от Бытия, искупленный – к Бытию.
Жертва
как выкуп – наиболее четко вырисовывается в шумерских источниках. В поэме «Энки
и Нинхурсаг» возможно впервые в писаной истории человечества говорится о таком
обмене. Бог Энки приходит к девице Утту с брачным предложением (offering!): «Я садовник. Разреши мне дать тебе огурцы,
яблоки и виноград за твое «Да»» ((167-177).
«Земля»
(стихия, материя, материал) требует ПЛАТЫ у «Неба» (бога, духа, творчества) за
свое «Да»: Это брачное «Да», со-гласие, согласие быть МАТЕРИАЛОМ ТВОРЧЕСТВА,
объектом О-Божествления, и есть кардинальная Торговая (Обменная) сделка между
Небом и Землей (полами, полюсами), что рождает, РОЖАЕТ. Это и есть ЖЕРТВА –
«плата» за материал, материалу, «кровь, пот и слезы», муки Творчества, когда
высшее ВОПЛОЩАЕТСЯ, а низшее (плоть) ВОЗНОСИТСЯ (одухотворяется).
ЖЕРТВА
– это более универсальный платежный эквивалент, нежели деньги – это обменная
валюта между Небом и Землей.
В
шумерском эпосе о потопе – «Атрахасисе» - дается первый писчий пример
религиозного жертвоприношения, т.е. выкуп богу за его милость людям.
Пораженному засухой человечеству предлагается (offering!):
Ищите путь к Ададу,
Несите испеченный хлеб
ему в дар.
Мучная жертва пусть до
него дойдет,
Да будет он задобрен
дарами
«Руку» (удерживающую
дождь) ему умаслите. '
Тогда он утром пошлет
туман
А ночью из тумана
сотворит капли росы,
Возьмете с поля урожай
девятикратный.
И люди добились успеха – отсюда их выживание: они
распространили свою коррупцию на небеса!
Они построили храм для
Адада в городе,
Приказали герольдам
возглашать
И производить громкий шум на земле.
Они не поклонялись
своему богу (богам),
Не молились своей
богине,
Но нашли путь к Ададу,
Несли испеченный хлеб
ему в дар.
Мучная жертва дошла до
него;
Он был пристыжен подарками
И отвел руку, стирающую
влагу.
Он послал туман утром
И ночью сотворил капли
росы,
Взяли с поля урожай
девятикратный.
Засуха покинула их.
(Атрахасис, 2,2)
·
Духовное
жертвование – это отношение (Обмен) Творец – Тварь (духовный «товар»), выраженное
в Творчестве.
Творчество
– [духовная транскрипция еды (поедания)] это обмен смыслами с Богом (или другим
Субъектом), где «Жертва» - суть творение-произведение для Бога, а земное
творчество – жертвоприношение, дарение Богу. От Бога человеку идет обратное
жертвование-творчество – вдохновение, инспирация, прямая благодать, что человек
воспринимает как причащение Богу, как евхаристию. Посему наслаждение любым
произведением искусства – причащение его смыслу, есть род духовной евхаристии, духовного
о-КОРМЛЕНИЯ, о котором сказано в самом начале Библии:
«16 И заповедал Господь Бог
человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, 17 а от дерева познания
добра и зла не ешь
от него» (Бытие 2)
Максимальное
выражение творческого начала в жертвоприношении скрыто в одном из многих
греческих слов, обозначающих «жертвоприношение»: Poieô («делать», «производить, продуцировать»,
«творить») (Lat. sacra
facere),
откуда происходит «поэзия».
В
буддизме любое произведение искусства рассматривается как жертва богу. В шумерской
«Книги Бытия» семитабличнике «Энума Элиш» мы видим источник такой трактовки
творчества: жертва – это тот материал, из которого создается произведение.
Мардук
собрал богов великих,
С
милостью принял, изрек указанье.
Почтительно
боги ему внимали.
20
К Ануннакам обратил Владыка речи:
"Если
верны ваши прежние клятвы,
Истинно
ныне мне да ответьте -
Это
кто замыслил сраженье,
Взбаламутил
Тиамат, устроил битву?
25
Да будет схвачен устроивший битву,
Его
покараю, вы ж мирно живите!"
Отвечали
Игиги, великие боги,
"Царю-божеству-небес-и-земли",
Советнику
божьему, своему господину:
"Это
Кингу устроил сраженье,
30
Взбаламутил Тиамат, затеял битву!"
Связали
его, притащили к Эйе.
Объявили
вину его, кровь излили.
Людей
сотворил он на этой крови,
Дал
им бремя божье, богам же - отдых.
(6)
·
Жертвованием
пронизаны отношения не только человек-Бог (Бытие, небо), но и человек-человек,
человек-мир и т.д.
Чувственным
выражением Творчества является Любовь. Любить – значит творить (бого-творить);
любя Бога (другой субъект или объект), мы творим себя в Нем (нем) и творим Его
(его) в себе. В событии любви происходит ОБМЕН СМЫСЛАМИ – жертвами-дарами,
когда мы отдаем любимому часть себя (жертво-приношение) и получаем часть Его
(ее, и т.д.) (причастие-евхаристия).
·
Жертвование есть
ДВИЖЕНИЕ (сдвиг, подвиг), как любой Обмен подразумевает движение эквивалента от
одного в другому. Отсюда второе упоминание Библии «жертвоприношения», связанное
с Ноем: «20 И устроил Ной
алтарь Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принес
во всесожжение на
алтаре» (Бытие 20).
Слово
`alah - - aw-law' (A-LA(h)), наиболее
распространенное обозначение «жертвы, жертвоприношения» в Библии (889) раз, и
имеет целый спектр двигательных значений («восходить», «давать», «возвышать», «жевать[3]», «приносить»
и т.д.), что можно результировать в понятие ОБМЕНИВАТЬ
(отчуждать-дарить-давать-ПРО-давать versus
получать-принимать-ПОКУПАТЬ).
A-LA(h) – в шумерском
прочтении означает «семя благодати» [A –
«семя, сын, отец, исток, вода», LA – «изобилие,
богатство, счастье», (h) –
множительный суффикс]. Векторная суть (верх-низ, земля-небо) «alah -
жертвования» с супер-креативным образом «творить молниями» (т.е. небо и землю
соединять!) выражено в следующем стихе:
[1] «13 По
гласу Его шумят воды на небесах, и Он возводит облака от краев земли, творит молнии среди дождя
и изводит ветер из
хранилищ Своих» (Иеремия, 10)
·
Главное таинство
(и внутренняя коллизия) явления Жертвоприношения в объект-субъектных
отношениях: жертвовать СОБОЙ (жертва Христа) или ДРУГИМ (жертва Иуды). Это и
есть таинство коллизии добра и зла. Жертва Христа – детерминированное СПАСЕНИЕ,
жертва Иуды – квинтессенция ПРЕДАТЕЛЬСТВА – «предачи, предания, передавания, передачи»
не-своего: «И Иуда принял деньги
и предал Его первосвященникам» («Евангелие Иуды», 58). Предательство
сродни воровству, отсюда евангельское определение Иуды: «6 Сказал же он
это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и
носил, что туда опускали» (Иоанна 12)
·
Жертвоприношение
и Предательство – это две стороны одной медали, это два величайших синерго-антагониста
в религии. Предавать, передавать невинную жертву, передвигать ее (`alah) – от
себя – едино в жертвоприношении и в предательстве. Отсюда автоматическая
аналогия предательства Иуды как апофеоза священнического жертвоприношения:
«Истинно говорю тебе, Иуда, что приносящие
жертву Сакле творят злые дела. Ты же
превзойдёшь их всех, ибо человека, в которого Я облачен, ты принесёшь в жертву»
(Евангелие Иуды, 56).
·
Религиозное
жертва-жертвоприношение, свойственное практически всем религия, имеет в основе
элемент имитационной магии – символизацию своего имманентного с чужим
трансцендентным. Своего греха – с чужой невинностью, своего подвига с чужим
грехом. Имеется в виду главный закон Бытия (Бога): смысл неуничтожим. Носитель
смысла уничтожается (Адам-плоть умирает), но отреченный смысл (грех) может
вновь утвердиться путем искупительной жертвы (не Адама!), т.е. отрицанием его:
«Смертию смерть поправ». «Отрицание отрицания», где носители первого и второго
отрицания – суть разное (а именно виноватый и невинный или наоборот) - есть
универсальный – математический - алгоритм вечности, вечной жизни духа,
возвращения его в Бытие. Плоть ниспадает до уровня земли (жизнь) и возвращается
в нее (смерть), а дух возносится в небесную гавань.
Вся
религия – это имитация, т.е. такой учет только смыслов, независимо от его
носителя. Религия та же математика, где важно не «пять ослов», а просто «пять».
Начиная от икон и крестов и кончая любой молитвой и крестным знамением – мы
имеем дело с имитацией – религиозной=математической символикой - подменой реальной
сути на ее «творческий образ», как в
кино актер имитирует Наполеона или Христа.
Все,
все в жизни имеет смысл, т.е. проекцию в Бытии, отсюда канонизация религией
«математического» творчества – образами заменять реальные явления и объекты.
Само религиозное понятие «жертвы» есть такая имитация – «жертва» это «число» в
Божьей математике. Отсюда, как аксиома принимается отсутствие в религиозном
жертвоприношении у жертвы-числа души,
облика, всех черт, присущих аллогену, т.е. не жертве. Когда же у жертва от
аллогена не отличима (имеет душу), то мы имеем начальный контрапункт предания
жертвы с предательством.
В
«Энуме Элиш» дан предельно ясный пример ВЫКУПА у низшего (стихийного) высшим
(божьим) СПАСЕНИЯ – совмещение уровней бытия. Поверженные сторонники Тиамат
СПАСАЮТСЯ тем, что отдают на заклание Кингу, приносят в жертву Кингу, платят
его кровью. И из этой крови сотворяется человек!
Глобальный
смысл трехходовки в том, что человек представлен ПЛАТОЙ низшего высшему,
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕМ.
Итак,
Мардук задумал создание человека и сообщил об этом Эа (Энки). И Эа говорит
ТРЕХСМЫСЛОВУЮ ФОРМУЛУ:
Эа ответил, слова промолвил,
Совет
добавил, чтоб богов успокоить:
"Да
будет выбран один из братства,
Он
да погибнет - люди возникнут!
15
Великие боги пусть соберутся -
Один
- виновник, отпущение - прочим!"
(Энума Элиш, Таблица 6)
Первый
смысл – СПАСЕНИЕ падших богов, названных тут «великими»,
Второй
смысл – ИСКУПЛЕНИЕ, назначение ЖЕРТВЫ – платы,
Третий
смысл – СОТВОРЕНИЕ человека из крови жертвы.
«Он
да погибнет - люди возникнут!». «Погибнет» – «возникнут!». Умрет – оживут. ОН –
Кингу - чудовище-дракон хаоса, постепенно ставший жертвенным быком, козлом, а
потом овном, кротким Агнцем, персонифицированный в богах Кингу - Осирисе -
Думузи (Таммузе) - Христе Спасителе.
·
Контрапункт
Жертвоприношения и Предательства (Творчества и Плагиата, Любви и Прелюбодеяния)
закономерно определяет дуалистическое отношение религии к самому этому явлению:
приносить жертву.
С
одной стороны, Господь Бог благословляет ритуальное имитирование искупления,
путем заклания стороннего субъекта (животного-жертвы) или объекта (хлеба, вина
– жертвы) – Закон (Моисея), данный Богом иудеям, вышедшим из египетского плена,
по сути, является таким благословением – повелением – и технической
детализацией. Тут интересен такой аспект, что в градациях греха-жертвы грех
первосвященника по тяжести соответствовал греху всего общества Израиля (всех
иудеев!) и жертвой искупления должен был быть телец. На всесожжении его тука (жира)
в огне и дыму имитировалось вознесение души жертвы Богу. Другими жертвенными
животными были: козел, коза, овца (овен или агнец) и голубь. Возлаганием рук на
голову жертвенного животного имитировалась передача ему своей вины (греха).
Дар
религиозной (ритуальной) имитации исходит из закона Бытия: смысл не уничтожаем,
а только временно переводится на иной (низший) уровень мироздания – из Бытия в
земную жизнь. Имитацией – символизацией - достигается смысловой ход – отречение
греха (отречение отреченного), что открывает путь духу в Бытие. Грех всего
человечества – первородный грех – мог искупить только единый Человек (Сын
Человеческий), коим воплотился сам Бог-Творец, создав шедевр Своего Творчества.
Крестным искуплением Христа был в принципе открыт путь душе в Бытие (Спасение),
что отныне стало конкретным делом каждой души в отдельности. Иисус Христос стал
предельным свершением Жертвы-Жертвоприношения: «4 Он взял на Себя наши немощи и понес наши
болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.
5 Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши;
наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. /…/ 10
Но Господу угодно было поразить Его, и
Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство
долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его.»
(Исайя, 53)
·
С другой стороны,
скользкий контрапункт Жертвоприношения-Предательства выражается в резком
отрицании Библией практики ритуальных убийств, что находит катарсисное звучание
в еретическом апокрифе «Евангелие Иуды». Перекладывание вины с «больной головы
на здоровую», с грешника на безвинное животное (человека) или другую тварь
Господню, имитация искупления-примирения с Богом, упирается в Жертву!
Если
только отвлечься от представления ее виде умозрительного «числа», некоей
бездушной фикции, мы мгновенно теряем Божий дар имитации. Ритуальное убийство
тут же становится обыкновенным убийством, т.е. смертным грехом, дефинитивным
злом.
Поэтому
глубоко аморальный принцип жертвования НЕ-СВОИМ, данный ветхозаветному человеку
в виду кромешной нравственной дикости его, столь неистово отвергается в
«Евангелии Иуды», которое в этом аспекте предстает шедевром гуманизма:
«(41)
Сказал им Иисус: «Перестаньте приносить
жертву […которую вы возлагаете] на
алтарь, ибо они (жертвы) выше ваших
звёзд и ваших ангелов, и они уже свершились. Итак, пусть будет у них шанс в борьбе с вами (не быть
уловленными), и да пусть уходят».
Дайте
жертвам шанс! «Благослови детей и зверей!» - вот вполне в современном духе
девиз этого документа, который в силу данного обстоятельства едва ли может быть
причислен к анти-христианскому (иному от канонического, т.е. еретическому –
точно!).
·
Неправда, что
животные не имеют души. Они – наши дети, наши видовые дети, наши
онтогенетические дети. И как Бог вдохнул душу в Адама, как родители вдохнули ее
в нас, там и мы вдыхаем душу в любимые создания (творения Божии). Дар жизни
(вдыхание духа, жизни), что есть дефинитивная Любовь, и Творчество, наделяет
животных душами, ровно как наделил Господь душой некоего примата.
Отсюда,
убиение животного – априори невинного – есть каинов грех, и именно об этом
говорится в «Евангелии Иуды», а ранее в церковном каноне:
«3
[Беззаконник же,] заколающий вола — то же, что убивающий человека;
приносящий агнца в жертву — то же, что задушающий пса; приносящий семидал[4] — то же, что
приносящий свиную кровь; воскуряющий фимиам [в память] — то же, что молящийся
идолу; и как они избрали собственные свои пути, и душа их находит удовольствие
в мерзостях их» (Исайя 66).
Цитата
Иисуса из «Евангелия Иуды»: «Перестаньте
приносить жертву […которую вы возлагаете]
на алтарь» (Евангелие Иуды, 41) является прямой параллелью с каноническим: «13
Не носите больше даров тщетных:
курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не
могу терпеть: беззаконие — и празднование!» (Исайя, 1).
О
том, что заклание безвинных животных есть убийство собственных детей, говорит и
«Евангелие Иуды»: «иные же приносят в
жертву собственных детей (38)… другой
взойдет, из детоубийц (40)… Тогда
будут блудить во имя Моё и умертвят своих детей (54)…»
В
Христианстве человек перерос имитационную жертву и дорос до истинной жертвы –
любви-самопожертвования, гения творчества, беспредельности смысловых перелетов.
Настоящий человек вырос в своем Богоподобии и стоит на породе нравственного
совершеннолетия. Контуры его определит новая эра, начатая в 21 веке.
·
Жертва – это тот
разрыв между Небом и Землей, та «дельта», которую религия-творчество
преодолевает ИСКУПЛЕНИЕМ-Жертвованием, «подтягивая» дол на горний уровень (или
обратная связь: аватара, нисхождение, во-площение). Небо отделено от Земли этой
качественной категорией, которая есть синергия Любви, Милосердия, Сострадания,
Жалости, когда Бог ИСКУПАЕТ наличие низшего, тленного, смертного, как было в
эпизоде: голос
с небес, говорящий: это Сын Мой Возлюбленный, на Ком Мое благоволение. Шумерское ki-á – «любить»,
«возлюбленный», по структуре напоминающее ka-a – «лиса», и есть эта
бытийная ВАЛЮТА, этот Обменный Эквивалент между Творцом и Тварным, что СПАСАЕТ
Тварное от Тварности: от тлена, стирания, небытия. Если хотите, это
охранительный рефлекс Художника – он бережет свое Произведение, не хочет его
пропажи, гибели, забытья.
Увы,
величайший закон сохранения смысла, т.е. тотального неуничтожения (слойности
мира), отделяет отрицание «Нет» от утверждения «Да» (слои) именно на величину
ЖЕРТВЫ-ИСКУПЛЕНИЯ. Логика Божественного. Святость не может совместиться с
грехом без ИСКУПЛЕНИЯ ГРЕХА, т.е. Отрицания Отрицания («смертию смерть поправ»,
«подобное лечится подобным»). Грех в Божественном Бытии может быть, но только
как «искупленный», «грех со знаком минус». Простая арифметика Божественного.
Возведение на высший «бытийный уровень» требует «энергетическую дельту»
(импульс) – Жертву (жертвенный козленок) – в шумерском máš[5] - евр. Машиах, Мессия.
†
