Руфат Саттаров
Карикатурный скандал сквозь призму истории
(или почему мусульманский мир так остро реагирует на
карикатуры Пророка Мухаммада?)
Карикатурный скандал, который уже несколько месяцев как призрак бродит по миру, войдет в анналы современной журналистики, скорее всего, как показательный пример старого революционного лозунга о том, как из искры может возгореться пламя. Действительно, сложно было предположить, что карикатуры на Пророка Мухаммада, опубликованные в сентябре 2005 года в неизвестной датской газете „Jullands Posten“ станут причиной массовых демонстраций протеста, вылившихся в беспорядки, почти по всему мусульманскому миру. События последних шести месяцев вызвали недоумение у «защитников» свободы слова в Европе. Для многих из них сам факт неординарной и неадекватной, по европейским меркам, реакции мусульман всего мира на «безобидные» полеты свободной мысли датских птенцов гнезда Херлуфа Бидструпа (классика мировой карикатуры и датчанина по происхождению) никак не вписывался в сущность понятия «свобода слова». Более того, пассионарная реакция на карикатуры, казавшаяся естественной для современного мусульманского мира, оскорбленного не сколько самим фактом появления злополучных карикатур, сколько пафосом попытки изобразить Пророка Ислама как символ терроризма, для старушки-Европы вдруг показалась не чем иным, как покушением на всю ту же пресловутую свободу слова. Собратья датских журналистов по перу из других европейских стран, ведомые инфантильным стремлением в сотый раз доказать существование у них неотъемлемого права «свободно выражаться», стали слепо перепечатывать некоторые датские карикатуры в своих изданиях. На этой волне, карикатуры были перепечатаны сначала в Норвегии (при чем в газете, имеющей отношение к консервативным религиозным кругам), затем во Франции и, наконец, очередь дошла и до Германии. Вместе с тем, богатая своими традициями политической карикатуры Англия в лице английских СМИ, достаточно трезво оценив ситуацию, предпочла не вмешиваться в скандал, памятуя, между всем прочим, и о своем многочисленном мусульманском населении, не в пример Франции и Германии. Не последнюю роль в мудрой позиции английских журналистов сыграл факт существования в Великобритании старого закона о святотатстве, своими корнями уходящего в конец 17 века. Одновременно, религиозные круги Европы во главе с Ватиканом резко осудили факт публикации карикатур, охарактеризовав их как «недопустимая провокация». «Свобода слова, - говорится в одном из заявлений Ватикана, - не может включать в себя право на оскорбление религиозных чувств верующих». Вереница всех вышеупомянутых событий не может не служить причиной возникновения некоторых вопросов, главным из которых, по нашему мнению, является следующий: почему мусульманский мир так болезненно отреагировал на публикацию карикатур на Пророка Ислама (также как в свое время мусульмане болезненно среагировали на появление книги «Сатанинские стихи» Салмана Рущди)? Связано ли это с общим запретом на изображения, так часто приписываемым Исламу, или в этой реакции кроется более глубокий смысл?
Традиционно
именно Ислам как религия ассоциируется со строгим запретом на всякого рода
изображения, что верно лишь отчасти. Дело в том, что Ислам – не единственная
религия, которая запрещает создавать изображения в любой форме. В иудео-христианской
традиции запрет на создание изображений своими корнями уходит в декалог –
десять Моисеевых заповедей. В Ветхом Завете, в книге «Исход» (глава 4, стих 20)
мы читаем:
«Не
сотвори себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на
земле внизу, и что в воде ниже земли».
Обратимся теперь к мусульманской традиции. Сразу следует отметить, что явного запрета на создание изображений в Коране нет. В арабском языке термин, обозначающий процесс создания изображения звучит как «тасвиир» ( ﺘﺻﻮﻴﺮот ар. глагола «саууара» ﺻﻮر). Этот термин относится к любому процессу, связанному с созданием изображения, будь то рисование, лепка и даже фотографирование. В Коране глагол «саууара» употребляется в значении «(при)дать форму человеку или вещи» (Коран 40:64; 64:3; 7:11; 3:6). Этот глагол является синонимичным глаголу «бара’а» ( ﺃ ﺒﺮ создавать) и логически всегда относится лишь к Богу (59:24). В последнем стихе Суры 59, например, Всевышний Господь именуется как «аль-Халик» (Творец), «аль-Бари’» (Создатель) и «аль-Мусаууир» ((При)дающий форму). Последний термин имеет непосредственную связь с еврейской религиозной традицией, где одним из атрибутов Всевышнего также является общесемитское понятие «йоцер» (רּצּוֹיּ (При)дающий форму). Таким образом, по Корану именно Богу принадлежит первостепенность в создании, творении и придавании формы, и по логике вещей - любое соперничество с ним в этом со стороны его созданий может быть расценено как грех. Именно эта идея нашла свое отражение в запретах на создание изображений, содержащихся в хадисах Пророка Мухаммада – изречениях самого Пророка, скомпилированных уже после его смерти в форме сборников. Именно хадисы и составляют так называемую Сунну Пророка Мухаммада – второй после Священного Корана источник мусульманского права. Хадисов от Пророка, осуждающих изображение живых существ, несколько, однако по смысловой классификации их можно свести к двум группам. К первой группе относятся хадисы, осуждающие попытку любого художника («мусаууир») создавать изображения – ведь этим самым он замахивается на право Всевышнего Господа, о котором было сказано выше. В одном из хадисов говорится, что наиболее суровое наказание на свете Ином получат те люди, которые на свете Этом старались творить и создавать изображения, тем самым имитируя Бога. В хадисах таких людей называют «худшими из Божьих созданий», они сравниваются с многобожниками и именуются «проклятыми самим Пророком Мухаммадом». Соответственно по этим хадисам и наказание для каждого создавшего изображение в Этом мире: такому человеку будет предложено оживить каждое созданное им при жизни изображение, то есть вложить в него душу – задача, являющаяся посильной лишь Богу. Учитывая это, наказанием художнику будет Геенна Огненная за когда-то проявленное на земле высокомерие и стремление тягаться во всемогуществе с самим Всевышним. В соответствии с другой группой хадисов, изображения порицаются в Исламе потому, что Божьи ангелы не входят в те дома, в которых эти изображения находятся. Это связано также с тем, что в изображения могут вселяться джинны (бесы) - именно этот факт может объяснить, почему до сих пор среди многих мусульманских народов существует настороженное отношение к разного рода изображениям, окутанное мистическими мотивами. Наконец, можно отметить, что в исторической перспективе общий смысл запрета на изображения в Исламе был также связан с противодействием идолопоклонству.
Как мы видим, вышеупомянутые запреты на изображения в Исламе относятся лишь к существам, имеющим по мусульманской традиции душу – людям и представителям фауны. Изображать же растительный мир или пейзажи в Исламе не запрещается. Именно этот факт и нашел свое отражение в многочисленных примерах классического исламского искусства и архитектуры, расцвет которых приходился в разных регионах мусульманского мира на разные периоды. Классический запрет на изображения заставлял мусульманских художников экспериментировать не только с цветом, но и геометрическими формами, доводя последние практически до совершенства. Вот почему на архитектурных памятниках мусульманского зодчества арабески, переплетенные с прообразами райских растений, несли в себе ту информацию, которую в христианской архитектуре несли фрески и иконы. Исторически развитие мусульманского изобразительного искусства было связано также и с географическим расположением тех или иных областей. Так в Западной Африке в средние века оно практически оставалось неразвитым, в то время как в Персии наоборот появление миниатюр с изображениями людей и даже самого Пророка Мухаммада явило собой отправную точку в мусульманском изобразительном искусстве, порицаемую ортодоксальным Исламом. Следует отметить, однако, что даже в Персии развитие жанра миниатюр с изображениями людей являлось ограничено придворным кругом и редко было популярно за его пределами. Такая дихотомия проявилась еще на раннем этапе развития мусульманского искусства времен династии Умаййядов (661-749), когда ортодоксальные изображения деревьев и фруктов в Дамаске и Медине контрастировали с более чем неортодоксальными стилями скульптур, рисунков и мозаик в частных резиденциях (напр., «Хирбат аль-Мафджар» в Иерихоне). Однако общее негативное отношение в Исламе к самому изображению живых существ влияло на тот факт, что профессия художников на мусульманском Востоке не была в почете и, как правило, являлась прерогативой немусульман. Изучение арабскими учеными греческого научного наследия в раннеаббасидский период (8-9 вв. н. э.) привело к тому, что под влиянием Византийских иллюстрированных манускриптов в мусульманском мире начали появляться свои книги с иллюстрациями, связанные, как правило, с медицинской тематикой. Позже мусульмане стали иллюстрировать даже литературные произведения. В качестве примера можно упомянуть книгу писателя аль-Харири «Макамат», которая стала чуть ли не самым популярным литературным произведением среди мусульманских иллюстраторов. Однако своего пика мусульманское изобразительное искусство достигло именно в Персии в послемонгольский период. Историческое зороастрийское наследие Персии времен Сасанидов сыграло свою роль в развитии на ее территории религиозных и культурных тенденций, противоречащих в своей основе букве Корана и хадисов в отношении изображений. Исторические источники свидетельствуют о том, что в этом регионе (особенно в Хорасане) изобразительное искусство было развито еще в первые века мусульманской эры. В юго-восточных областях халифата было заметно влияние индийских изобразительных традиций. Монгольское вторжение, в свою очередь, внесло в местное искусство волну буддистских влияний. На фоне всего этого было ясно одно - стиль иллюстраций прочно вошел в местное искусство. В 15 веке Тимуриды повлияли на развитие жанра придворного портрета, что, в свою очередь, нашло позднее отголоски в Сафавидской и Османской традициях. Особое место в мусульманском изобразительном искусстве на примере иллюстраций принадлежало изображению самого Пророка Мухаммада. В ранней мусульманской литературе, описывающей жизнь Пророка (Сира), упоминается интересный факт о том, что в свое время Сасанидский правитель Хосров, к которому Пророк посылал своих гонцов с приглашением принять Ислам, в свою очередь однажды послал художника к Пророку Мухаммаду, дабы тот нарисовал портрет Пророка и привез его с собой. В источниках не указано, что ответил на это сам Пророк. Можно лишь предположить, что художник уехал ни с чем.
Самые ранние изображения Пророка Мухаммада в мусульманском изобразительном искусстве уходят корнями в 14-й век н.э., однако с исторической действительностью они имеют мало общего судя по описаниям Пророка в религиозной литературе. Интересно отметить, что в миниатюрах более раннего периода лицо Пророка изображалось открытым. Лишь в последствии, Пророк стал изображаться с лицом, прикрытым завесой. Самой популярной темой иллюстраций религиозной истории среди мусульманских художников была тема вознесения Пророка Мухаммада на небо (мир’адж). Отсюда в мусульманском искусстве появился и особый жанр, ставший известным как «Мир’адж-наме».
Несмотря
на все вышесказанное, изображение Пророка Мухаммада в мусульманском
изобразительном искусстве всегда сопровождалось благоговением со стороны
художников, которые не позволяли себе никаких вольностей на этот счет. Даже в
наше время, когда в 1976 году сирийский режиссер Мустафа Аккад задумал снять исторический
кинофильм про раннюю историю Ислама (в оригинале - «The Message“, «Послание») образ Пророка
Мухаммада так и не был показан в фильме. Сам режиссер, будучи верующим
мусульманином, не хотел нарушать мусульманские религиозные традиции, осуждающие
любую попытку создания изображения Пророка Мухаммада. Взамен режиссер нашел
гениальный выход – Пророк в фильме показан не был, однако его присутствие
чувствовалось на протяжении нескольких часов, в течение которых шел фильм.
Режиссерская находка была, как все гениальное, проста – операторская камера
служила глазами Пророка, и каждый поворот камеры знаменовал собой взгляд
Пророка. Мустафа Аккад снял фильм про Пророка Мухаммада, заручившись
разрешением как суннитских так и шиитских мусульманских богословов. Тем важнее
был факт того, что режиссер своим фильмом не оскорбил религиозных чувств
мусульман, найдя наиболее оптимальный выход из сложной морально-нравственной
дилеммы.
Наконец, если говорить о карикатурном
жанре, то следует отметить, что он даже для мусульманского мира не является
чем-то необычным. Еще во второй половине
19 века египетские газеты стали публиковать карикатуры на политических деятелей
своего времени. В начале 20 века, в городе Тифлис, на южном Кавказе, впервые в
истории мусульманского мира стал выходить сатирический журнал «Молла
Насреддин». На его страницах помимо сатирических фельетонов и стихотворений,
печатались яркие карикатуры, высмеивающие, между всем прочим, также и
обскурантизм мусульманского духовенства того времени. Это не мешало самим издателям журнала
оставаться людьми богобоязненными и не святотатствовать. Наконец, в наше время
карикатурный жанр прочно вошел в обиход журналистов на мусульманском Востоке.
Одним из самых ярких примеров политических карикатур являются карикатуры на
сайте известного Катарского спутникового телевизионного канала новостей
«аль-Джазира».
На
Западе традиция изображать Пророка Мухаммада уходит своими корнями в Европу 12
века. Не будет преувеличением сказать, что изображения Пророка в европейской
традиции искусства носили, как правило,
карикатурный характер - и где как ни здесь следует искать корни невежества и
дилетантства современных западных карикатуристов. Пожалуй, первой попыткой
изобразить Пророка Мухаммада в Европе можно назвать карикатурную гравюру на
титульном листе перевода Корана на латинский язык, изданного в
На многих средневековых изображениях Пророк Мухаммад и его сподвижники изображены в одежде, которая скорее напоминает моду европейского средневековья, чем историческую действительность Аравии 7 века.
На одной из фресок в церкви Сан Петронио в Болонье (Италия) времен Ренессанса, Пророк Мухаммад изображен, принимающим наказание в Аду, а на некоторых германских гравюрах 15 века Пророк вообще изображен в пьяном виде (!). Особо следует упомянуть попытки европейских художников иллюстрировать ту часть «Божественной комедии» Данте, в которой поэт описывает мнимое наказание Пророка Мухаммада в Аду («Ад», 28:19-42). К примеру, вышеупомянутая фреска в церкви Сан Петронио была сделана по мотивам этого произведения. Такие разноплановые люди как Уилъям Блейк, Гюстав Доре, Огюст Роден и Сальвадор Дали пытались в разное время изобразить вышеупомянутую сцену из произведения Данте. Наконец, в 1911 году вышел немой итальянский художественный фильм под названием „L’Inferno“ по мотивам «Божественной комедии» Данте, содержащий сцену с Пророком Мухаммадом. Стоит отметить, что сами создатели фильма не скрывали, что были воодушевлены картинами вышеупомянутого Гюстава Доре, создавая свой фильм.
Таким образом, учитывая все вышеизложенное, можно предположить, что реакция мусульманского мира на публикацию злосчастных карикатур была связана не с самим фактом появления этих карикатур, а с их содержанием. Как известно из СМИ, датская газета предложила своим карикатуристам нарисовать Пророка Мухаммада именно таким, каким они его видят. Соответственно своим представлениям о Пророке, составленным отнюдь не на основе исторических источников, карикатуристы газеты своими «произведениями искусства» еще раз указали на старые стереотипы матушки-Европы по отношению к мусульманскому миру: эгоцентризм, высокомерие и неприятие чужого. Не надо было быть провидцем, чтобы заранее предположить, что карикатуры на Пророка Мухаммада явят собой одну сплошную карикатуру на современный мусульманский мир, ассоциируемый на Западе с отсталостью, дикостью и терроризмом. В головах горе-художников последнее понятие так плотно срослось с Исламом, что на пяти карикатурах эта тема была отражена в полном ее «блеске». К примеру, одна карикатура представила Пророка в качестве шаржевого персонажа, на голове которого вместо чалмы (или тюрбана) была нарисована бомба. Сам факт публикаций карикатур на Пророка Мухаммада лишний раз подтвердил истинное значение самого слова «карикатура», что в переводе с итальянского значит «преувеличение». Толковый словарь Д. Ушакова, в свою очередь, объясняет карикатуру как «рисунок, изображающий кого или что-нибудь в заведомо искаженном (выделено мною - Р.С.) виде для достижения комического эффекта». Действительно, датские карикатуристы заведомо исказили образ Пророка Мухаммада в погоне за комическим эффектом, однако этот эффект оказался обратным. Мне лично датчане показались инфантильными подростками, достигшими совершеннолетия и посему дорвавшимися до свобод (а именно, права на свободу слова), но не осознавшими, что с увеличением степени любой свободы увеличивается и степень ответственности за нее. На этом фоне, следует отметить, что и реакция мировой мусульманской общественности на публикацию карикатур не была однородной. В одних мусульманских странах (Сирия, Иран, Ливан) толпы людей крушили западные посольства и сжигали датские флаги, несмотря на многочисленные попытки мусульманского духовенства осудить все это и даже физически этому воспрепятствовать. В результате всех этих беспорядков погибли десятки людей, в том числе и подростки – беспощадная толпа не различает возраста. В других же странах (страны Магриба), как ни странно, демонстрации протеста носили мирный характер и про них почти ничего не было слышно в СМИ В любом случае, реакция мусульманского мира на публикацию датских карикатур лишний раз показала, что сегодня, несмотря на его разрозненность, у мусульман все же есть идеалы, вокруг которых они могут, по необходимости, сплотиться. К сожалению, многие люди на Западе все еще не осознают, что оскорбление этих идеалов, кажущихся незначительным фактором сквозь призму действительности западной жизни с ее нравственным кризисом, может стать причиной глобального возмущения в мусульманском мире. Более того, существующие на Западе стереотипы по отношению к Исламу и его культурным ценностям, нередко подпитываемые местными СМИ, и являются одной из причин роста исламофобии в западном мире. И если современный западный мир, так ратующий за фундаментальные человеческие свободы, не хочет выглядеть в глазах мусульман в качестве поборника дискриминации на религиозной основе, ему необходимо поставить исламофобию в один ряд с такими понятиями как «антисемитизм», «шовинизм» и «расизм».
Руфат Саттаров (Ph D)
Институт Тюркологии,
Свободный Берлинский Университет
AlTaBash 3 (18), 12 Марта 2006