- Г - -н Шушкевич, в недавнем интервью вы сказали, что у Беловежских соглашений о развале Советского Союза не было альтернативы и что эти соглашения помогли избежать «югославский вариант» развития. Возможно, Прибалтика и Грузия на самом деле стояли на пороге выхода из СССР. Но разве Белоруссия была в таком положении?

– Много веков через Беларусь прокатывались многочисленные войны между нашими близкими и далекими соседями. Белорусам приходилось выживать в надежде, что, если выживут, смогут действовать, смогут наладить свою жизнь по-белорусски. В поселившихся на белорусской земле русских, поляках, татарах, евреях, французах, немцах белорусы не видели врагов. Перенимали от них лучшее. Большинство пришельцев платили им взаимностью. Шел процесс, который сейчас принято называть взаимообогащением культур.

Но были и другие пришельцы. Они хотели господствовать, а не сотрудничать, видели в белорусах трудолюбивых крестьян для улучшения качества российских крепостных, рекрутировали в свои армии молодых белорусских парней, навязывали свою религию, свою волю: от московского православия до большевистского атеизма. К сожалению, часто белорусы были непозволительно доверчивы. И их профессионально угнетали, опираясь на военную мощь или религиозные догматы, цари, полководцы, паны, попы, марксисты и прочие.

Непросвещенных легче дурачить, поэтому всех поработителей объединяло стремление не допустить белорусов к достойному образованию, а тем более к осознанию своей национальной идентичности. Царские указы запрещали белорусам называть себя белорусами, получать образование за рубежом, повелевали исповедовать московское православие и т. п. Тех, кого сейчас называют национальной элитой или национальной интеллигенцией, уничтожали физически и царские наместники, и большевики.

Народ с методично уничтожаемой национальной интеллигенцией начинал превращаться в генетически ущербного и не мог так быстро, как требовали обстоятельства, реагировать на насилие, лицемерно маскируемое дружеской помощью и избавлением от эксплуататоров.

– Вот слова нынешнего президента Белоруссии Александра Лукашенко: «Беларусь была очень советской республикой. Она и сейчас остается по своей сути советской... Беларусь была настроена жить в едином Советском Союзе». Что бы вы на это ответили президенту?

– Да! Многие белорусы – малообразованные добросовестные труженики, были взращены на привлекательнейших (заметьте – фальшивых!) лозунгах типа «фабрики – рабочим, земля – крестьянам, свободу – народам». Те, кого бы мы сегодня отнесли к категории талантливых политтехнологов, воздействовали на доверчивых белорусов более эффективно, чем на практически никогда не доверявших своей власти русских. Поэтому и стали белорусы более советскими, чем породившие такие лозунги россияне. Народ, генетически ослабленный физическим уничтожением его наиболее просвещенных и образованных представителей, не был в состоянии своевременно помешать прорасти в нем сорнякам типа большевистских.

Коммунистическим сеятелям зла сильно помогли доморощенные извращенно образованные новые «интеллигенты» – советские, в том числе и из белорусов. Они не утруждали себя чтением Максима Богдановича, Янки Купалы, Якуба Коласа, Василя Быкова и по сей день не осознали, в каком веке жил и творил белорусский первопечатник Франциск Скорина. Им и в голову не приходило, что Великое княжество Литовское долгое время было белорусским государством с белорусским государственным языком. Вряд ли они читали и Пушкина. Иначе бы знали, что «корчма на литовской границе» в Борисе Годунове была между Москвой и Смоленском. Их научили всегда восхвалять Советский Союз, и их представитель Лукашенко верен этому восхвалению по сей день. Он не один раз демонстрировал свою дремучую необразованность в вопросах белорусской истории и литературы перед телекамерами, но вряд ли когда-нибудь исказил постулаты «Краткого курса истории КПСС».

– Но если население идет в ногу с президентом и придерживается указанного вами «курса»?...

– К счастью, таких людей в Беларуси немного, но они, в отличие от большинства, имеют доступ к СМИ и продолжают утверждать, что в СССР им было бы лучше. Такого рода наследники советского не отреклись и не покаялись за миллионы невинных жертв, за жестокое физическое уничтожение белорусской интеллигенции, за гулаги, Катынь, Курапаты, за экстрадиции народов с родных земель. Они хотят продолжать господствовать и поэтому обязаны продолжать врать, так как только благодаря пропаганде типа геббельсовской могут оставаться у власти.

– В каком все-таки состоянии сегодня политическая система в Белоруссии? Почему Лукашенко не только остается едва ли не ветераном среди всех постсоветских президентов, но и приглашает западных специалистов по пиару (имеется в виду известный британский пиарщик Тимоти Белл, с которым президент Лукашенко ведет переговоры. – Т. Г.)? Что можно в нем «пиарить»?

– Политическая система Беларуси предельно проста: построена единая пирамида власти, ее вершина – президент, поэтому нет и не может быть разделения властей. На всех без исключения уровнях действует один принцип «я – начальник, ты – дурак», а на всех, кроме верхнего, и принцип «ты – начальник, я – дурак». Ликвидированы и заменены декоративными органами парламент, местное самоуправление, суд. Вся власть принадлежит президенту, и президент поддерживает тех, кто, по его мнению, ему предан. Иными словами, все по-советски, только в избирательных бюллетенях бывает даже несколько фамилий, но система «подсчета голосов» такова, что результаты всегда строго соответствуют цифрам, спланированным властью.

Хорошо известно, что профессионалы по рекламе и пиару могут за хорошие деньги рекламировать любой товар и «пиарить» любую политику. Это их профессия. Но наши местные специалисты, во-первых, приелись и заврались, что трудно скрыть. Во-вторых, некоторые крупные руководители телевидения проворовались и их нельзя было оставить на свободе – пришлось осудить и посадить. В-третьих, «самый видный» режиссер-пропагандист светлого образа нашего вождя, награжденный за свой фальшь-фильм государственной (то есть президентской) премией, был доставлен в Минск с конкурса Евровидения в состоянии белой горячки, и это не удалось скрыть от тех, о чьей духовности и нравственности он постоянно заботился. Пришлось его уволить, хотя и в состоянии анабиоза, и после вывода из него он пел не «Шумел камыш», а «Слава президенту!».

В сложившейся ситуации без вливания свежей пропагандистской крови с гарантией того, что она не инфицирована туземным идолопоклонством, не обойтись. Вот и понадобился лорд, ему и поверить смогут. Обойдется он, конечно же, несоизмеримо дороже. А за то, чтобы он стал совсем «нашенским», придется уплатить очень и очень много. Но уж очень хочется еще побыть у власти.

– Вы человек науки и сами признаете, что в политику попали случайно. Вы также говорите (во всяком случае, так формулируется на одном из сайтов): «Я был советским человеком и никогда не был диссидентом». Как все это увязать с вашей оппозицией режиму Лукашенко?

– К сожалению, так уж случилось, что я давно не занимаюсь физикой – наукой, законы которой одинаковы для всех. Меня забросило в политологию. Количество мнений по одному и тому же вопросу может превышать здесь число людей, обсуждающих данный вопрос. Более того, здесь далеко не всегда есть единственное правильное решение, а преднамеренная ошибка – дело ординарное, воспетое Лениным в работах о партийности литературы, искусства и проч. Старые советские порядки обязывали поддерживать ложь, несправедливость, неоправданное насилие ради интересов партии, то есть партийной верхушки. Партийцы, понимая, что творят, упрекали осмелившихся сказать иное в непонимании политики партии. Может, именно поэтому в политику меня не тянуло, в политику советскую, партийную, классовую с диктатурой номенклатуры, именуемой диктатурой пролетариата.

– Но в политику вы все равно попали. Правда, как раз на разломе «советский» – «несоветский»...

– Увы, в советское время я не все понимал так, как сейчас, а когда понял, то не нашел в себе мужества поступить так, как это сделал великий физик и человек Андрей Сахаров, биолог Сергей Ковалев и многие другие честнейшие и достойнейшие люди в СССР. С года так 1974-1975-го я понимал, что мое молчание – поступок не совсем честный, но для себя самого оправдывал свое поведение тем, что у меня интереснейшая работа и она не имеет никакого отношения к политике: читал лекции, руководил дипломниками, аспирантами, соискателями, заведовал кафедрой, был проректором университета по научной работе.

Перестройку и гласность воспринял как обещание КПСС покончить с политическим мракобесием, поэтому не воспротивился, когда друзья выдвинули меня кандидатом на выборах народных депутатов СССР. Когда же процесс прогрессивного политического реформирования в Беларуси был повернут вспять, не стать противником такого подхода я уже не мог. Могу лишь добавить, что, глядя на то, что происходит в России, я уверен, что и там был бы сегодня в оппозиции власти. •

Человек, который поверил Ельцину

- Станислав Станиславович, Бориса Ельцина уже нет в живых, а о его исторической роли говорится много противоречивого. Кем был, по-вашему, этот человек – революционером? Умелым номенклатурщиком? «Хамелеоном»? Тем, кто привел Россию к развалу 90-х и расцвету 2000-х годов? Отцом олигархов и нынешней чекистской власти?

Прежде всего: я был и остаюсь человеком, поверившим Ельцину, и никогда не пожалел и не сожалею об этом. Борис Николаевич был и номенклатурщиком, и революционером, и хамелеоном. Иначе он не смог бы стать первым президентом России и что-нибудь путное для нее сделать. В отличие (простите за такое нескромное сравнение) от меня, он очень хорошо понимал, что происходит и с кем он имеет дело. Он был мудрым человеком и, по моему убеждению, жил своим умом, чего нельзя сказать о большинстве других старых партийных лидеров перестройки, включая М. С. Горбачева. Переходной процесс «от коммунизма к демократии», от «тюрьмы народов к содружеству независимых» не мог не породить развала в экономике и многих других трудно нейтрализуемых отрицательных явлений. Величайшая заслуга Ельцина в том, что он – один из тех, благодаря кому СССР не распался по югославскому варианту, который в России был бы несоизмеримо более кровавым! Борис Ельцин умел слушать, но на принимаемое им решение повлиять было чрезвычайно трудно. В то время, когда я часто с ним встречался, он всегда поступал по-своему. Думаю, что он услышал и академика Сахарова, когда тот в 1988 году сказал, что возлагает большие надежды на КГБ как на организацию наиболее профессиональную и наименее коррумпированную. По-видимому, руководствуясь именно таким пониманием, он определил своего преемника. Предположить же, что талантливый человек, успешно работавший в команде Анатолия Собчака, возьмет курс на «кагэбизацию» всей России, было непросто.

– Как указывалось в одном из информационных источников, недавно вы прочли в Южной Корее курс лекций о ядерном вооружении северных корейцев. Проблема атомной угрозы со стороны Пхеньяна реально существует или она сильно преувеличена?

Тематика моих лекций в Южной Корее и Японии была иной. Были предложены две основные темы: «Хиросима и Чернобыль» и «Куда идут бывшие республики СССР». Первая – как бывшему заведующему кафедрой ядерной физики, вторая – как автору книги «Неокоммунизм в Беларуси», в которой есть глава с таким названием. О ядерном оружии Северной Кореи я знаю только из средств массовой информации, поэтому прочесть интересную университетскую лекцию на такую тему мне чрезвычайно трудно. Однако нельзя было уклониться от ответов на подобного рода вопросы. А они задавались практически на каждой лекции – и публичной, и университетской. Не было также случая без вопросов о Беловежском соглашении. Суть моего ответа на первый вопрос сводилась к следующему. Северная Корея – страна очень бедная. Населения в ней почти в два раза меньше, чем в Южной Корее. ВВП (валовый внутренний продукт) на душу южнокорейца более чем в 40 раз (!) превышает доход северокорейца. Северная Корея, даже с учетом подарков, сделанных СССР, не в состоянии найти необходимые средства для разработки, я бы так сказал, серьезного ядерного оружия. Проведенные испытания это подтвердили.

– В белорусских государственных СМИ против вас было выдвинуто обвинение в членстве в так называемой «Объединенной церкви» южнокорейского проповедника Муна (Sun-myung Mun)...

Видите ли, строго говоря, государственных СМИ у нас нет. Есть ведомство пропаганды. Подвластное ему телевидение действительно заявило, что я – член «преступной секты Муна», и продемонстрировало подборку сюжетов о злодеяниях совсем иных преступных сект. Поводом для этого послужило то обстоятельство, что я много раз был участником светских конференций, одним из спонсоров которых был именно тот Сен Мен Мун, который возглавляет «Объединенную церковь» и к которому я отношусь с величайшим уважением. Хочу заметить, что считаю для себя большой честью быть приглашенным на такого рода конференции в Сеуле, Москве, Вашингтоне, Нью-Йорке, Токио. На таких конференциях, посвященных актуальным международным проблемам, я с большим удовольствием слушал выступления и общался с бывшими президентами США Бушем-старшим (George Bush) и Фордом (Gerald Rudolph Ford), бывшим премьером Великобритании Эдвардом Хитом (Edward Heath), президентом Лехом Валенсой (Lech Wasa), Михаилом Горбачевым, президентами и премьерами многих стран Европы, Азии, Африки, Южной и Латинской Америки, с академиками Российской и Украинской академий наук, ректорами престижнейших университетов и т. д. На такого рода – подчеркиваю – светские (а не религиозные) конференции приглашаются и видные религиозные деятели: христиане (православные, католики, евангелисты, баптисты), иудаисты, мусульмане, буддисты. Бывал на них и наш белорусский патриарший экзарх Филарет.

– Станислав Станиславович, если емко говорить: что происходит с белорусской оппозицией? В чем ее главные проблемы, слабости? И в чем ее надежды?

В Беларуси нет правового государства и нет оппозиции в демократическом смысле этого слова. Общая ситуация лишь чуть-чуть смягчена, по сравнению с бывшим СССР, но постоянно к ней приближается. Все потенциальные оппозиционеры – выходцы из СССР. У них нет необходимых для обеспечения жизни имущества и накоплений. Чтобы жить, им нужно работать. Но все рабочие места контролируются государством, а тех, кто открыто сочувствует оппозиции, на работу не берут. Пенсионеров могут лишить и пенсии, как это сделано, например, со мной. Лукашенко личным указом отменил закон парламента о назначении мне пенсии и установил ее в размере 3200 белорусских рублей (примерно 1 евро) в месяц. Суды всех инстанций – иначе чем лукашенковскими их не назовешь – подтвердили правильность указа. Наша надежда – молодежь. Ее нельзя изолировать информационно, и она не будет терпеть так, как приучено терпеть страхом, пытками, ГУЛАГами и комиссарами старое поколение.

– Как вы, «разрушитель Советского Союза», сегодня относитесь к союзу Белоруссии с Россией, и шире – всех трех славянских республик?

Я терпелив и по отношению к некорректным и даже провокационным вопросам, поэтому еще и еще раз поясняю: СССР был окончательно разрушен августовским путчем 1991 года. Нам же в белорусской Беловежской пуще удалось найти вариант, исключивший развитие событий по югославскому сценарию в Союзе с 12 объявившими себя независимыми республиками (Литва, Латвия и Эстония к тому времени из СССР вышли). Четыре из них обладали ядерным оружием! К политическому и военному союзу с Россией отношусь отрицательно, так как это в высшей степени лицемерие. Белорусов не нужно учить дружить с русскими и с россиянами, они никогда с ними не ссорились. И не нужно, пренебрегая белорусской самобытностью, культурой, традициями, нашим здоровьем и нашими жизнями, приучать нас к подчинению российской власти, которая треть своих граждан к мало-мальски человеческой жизни привести не может. И это под дождем нефтедолларов и при прочих гигантских природных ресурсах. Все эти российские политики – от Зюганова и Лужкова до Жириновского – постоянно твердят, что Россия осчастливила Беларусь и Украину. В силу своей природной великодержавности они не в состоянии понять, почему мы такого счастья больше не хотим. Ведь не в белорусские ГУЛАГи и не на белорусские «стройки коммунизма» вывозили русских, а белорусов – на российские! А за какие белорусские интересы сражались 40 тысяч белорусов в Афганистане? Около тысячи из них вернулись в цинковых гробах, а многие оставшиеся в живых так и не стали полноценными гражданами как из-за той несправедливости, которую обязаны были там творить, так и из-за той неблагодарности, с которой относится к ним сегодня власть. Кто был врагом белорусского народа – московские комиссары, организовывавшие расстрелы по всей Беларуси невинно осужденных или невинно осужденные, сосланные в Сибирь, Магадан и российские «стройки коммунизма»? Разве достойно утверждать, что русские спасли Беларусь от фашизма, когда война унесла жизни каждого четвертого белоруса, а вместе с репрессиями тридцатых годов – каждого третьего? А украинский голодомор, при колоссальных поставках зерна из России за рубеж? Я не говорю уже о событиях большей давности. Разве может независимая страна стремиться войти в состав России, которая дает все основания рассматривать себя как воплощение деспотизма и продолжает считать большую часть Европы территорией для своей политической и имперской экспансии? Разве можно стремиться стать частью страны, где господствует не власть закона, а неподотчетность государства? Так давайте сначала осознаем, что произошло, посмотрим, к чему пришли страны, уклонившиеся от дружественных российских объятий, например, Финляндия, а потом уже будем думать о новых союзах. •