В 1991 году я, впервые за мою эмиграцию, посетил Москву.

Это было нечто. Не город – историческая свалка.

Но на фоне сей свалки, где-нибудь на чудом уцелевших пятачках ресторанной цивилизации – ЦДЛ, Домжур, Дом Кино – я впервые заметил странное явление, которое сегодня разрослось пышным новорусским баобабом, покрывшим страну густой и липкой тенью.

Самое неприятное, что я никак не мог найти этому явлению определения, потому как его в мире нигде нет. Только в Москве. Этот зуд и томление – назвать – докатились до сего дня.

И вот я понял, что это гламур!

Итак, мы входим с февральской улицы, где грязь по уши и подъезды не отличить от конюшен, где в магазинах трехлитровые банки с подозрительным осевшим мандариновым соком, а больше ничего… мы входим в упомянутый выше Ресторан. Точнее, мы показываем вечный русский ярлык – УДОСТОВЕРЕНИЕ, к которому прилагаем вечную мзду старорежимному хану-швейцару.

И внутри сего богоугодного заведения, где свет тускл, глазок кругл, словно в замке Дракулы, видим каких-то нарядившихся по случаю панихиды дам со шляпками, бальными бархатными платьями, органди, вуалетками, диадемами какими-то, мужчин в черных сюртуках от Чичикова и в лакированных туфлях… ну ни дать ни взять бал вампиров из фильма Роберта Поланского!

Природная красота русской женщины только оттеняла нелепую атмосферу события.

На улице революция, разруха, варвары в Рим ворвались и свергли богов, и кажется надо говорить о свободе, демократии, отмене рабства, братстве, обобществлении семьи, на худой конец… а тут жеманная игра в какой-то «свет» (тусклый), «блеск» (бижутерийный) и «дворянское гнездо» (без дворян, но с хамами).

Что это? – недоумевал я – Почему это?

То «светское (советское) общество» было элитным: журналисты, писатели, артисты, политики и политологи… Все с первой полосы! Все – авангард! Где же дыхание «новой – постсоветской - эры»? Где атмосфера новизны и алмазный ветер свободы? Где споры и ссоры по поводу развития страны?

Нет. Подражание мадам Шерер. Запредельная вычурность, витиеватые «понты», деланная «усталость» Онегина с Печориным, а также вездесущее письмо Татьяны Лариной, сильно сдобренное бытовым блядством. Игра в некий аристократизм, наряду с игрой в неких паханов и маханов…

Я, кстати, тогда представлял радио «Свобода», но слово это тут было не в чести. Они говорили о «заговоре Запада, масонов, евреев», о возрождении монархии, о чем-то совершенно потустороннем и подземном, как лава и нефть.

Теперь я понимаю – это было начало «гламурной тусовки», которая сегодня в России заменила собой «гражданское общество». Это были зародыши нуворишской рефлексии, основанные на отрицании свободы, как любой жулик основывается на отрицании Уголовного кодекса.

«Гламур» (англ. glamour, собственно «чары», «очарование») — оценочное понятие (оценка при этом может быть как положительной, так и отрицательной в зависимости от взглядов говорящего), означающее близость к общепринятым стандартам «роскоши», «шикарного», внешне «блестящего» - сказано в Википедии. Иными словами, гламур – это мода, поветрие, мишура, иллюзия.

Что такое «тусовка» (от «тасовать») я знаю без Википедии. В тюрьмах и лагерях так назывались хождения взад-вперед в замкнутом пространстве, например тюремном дворике. Т.е. «тусовка» - это безысходная тюремная суета, тщета.

Это сугубо блатное слово вдруг перешло в обиход новой России (как и слово "беспредел", означающее непочитание воровского закона), более того – бракосочеталось с «красотой» и «очарованием»!

Это как горб, который вдруг сел на спину красотки, образуя уродство, которое почему-то надо понимать как шик. Это не шик, даже не пшик, это - прямая атака на реальность, на естество и недаром история английского слова glamour, произошедшего от французского grammaire - связана с понятием «колдовство», «заклинание», «гримуар» (колдовская книга). Уродство пытаются представить как красоту, убожество – как Бога, тление как цветение.

Существуют зековские фантазии: выйти («откинуться») на волю, в белом френче, на «Мерседесе», с двумя ящиками шампанского… и т.д.

Обычно эта хрустальная мечта обретает вид распития мерзкой водки в провинциальном привокзальном буфете с дракой и новым попаданием в тюрягу…

Ровно то же самое видим сегодня в России.

«Свет», «светское общество», «салоны» и тому подобные аксессуары позапрошлого века имеют такое же отношение к сегодняшней московской «гламурной тусовке», как яйцо Фаберже к яйцу технолога Петухова. «Свет» всегда был суетой, ненавистной творческой и нравственной натуре. Однако тот «свет» ковался веками, и первый бал Наташи Ростовой с первым «балом» современных Наташ, коими полны все бордели мира, не стоит путать. Современный «тусовщик» - это тот, кто еще вчера был советским рабом, расхитителем социмущества, тем зеком, у которого понятие роскоши зациклилось на вышеприведенной картинке с непременным «бардельеро» (вспомним Егора Прокудина из «Калины красной»). Зек привык тусоваться – вот он и продолжает подобным образом самовыражаться, а способность при любых обстоятельствах не меняться – есть кардинальная национальная черта русских. Можно сказать: национальная гордость!

Произошла классическая подмена истинного на эрзац: вместо свободы в России расцвел воровской принцип, вместо демократии – преступные сословия, вместо гражданского общества – тусовочное сообщество. Гламур в натуре!

Я не против гламура, красоты, пусть и суетной. В принципе, любое американское party есть не что иное, как сорт тусняка. Я бывал на таких мероприятиях в Белом Доме, Конгрессе, в Колониальном Вильямсбурге, университетах и миллионерских домах. Была необходимость в формальной одежде или не было – но кичиться одеждой, бриллиантами, и тем, что твой папа – взяточник и казнокрад, было верхом неприличия. Не было на таких вечеринках и попсовых «звезд», по той простой причине, что данная вечеринка для элиты, а попса – это плебс.

В России фальшь заместила настоящее. Тут просто нет социальной и моральной площадки для идей и чувств демократии в западном ее понимании. В ордынском – пожалуйста.

Жалко Россию? Нет. Мне не жалко.

Если даже в момент перелома, в тот исторический 1991 год, даже от самых «перестроечных» и «независимых» представителей российской элиты я слова единого не услышал про демократию, про новое общество, то, значит, в российском народе нет гена свободы. Ни мечты, ни надежды на демократию не было. Генетический (наследственный) пробел – отсюда торжество битых-перебитых советских уродств, вплоть до гимна, вплоть до гебизма. У общества просто нет никакого иммунитета против диктатуры и очередного Пу. Нет в России и «демократической оппозиции», нет «демократических сил». Этих «сил», собственно говоря, не получилось из диссидентской эклектики всевозможных гордынь. Так называемое «правозащитное движение» России, в отличие от Польши и Чехии, чуждое пониманию СОЛИДАРНОСТИ, выродилось в получение нео-сталинских премий, интеграцию в кремлевскую власть, сотрудничество с олигархами.

Горбачев и Ельцин были коммунистическими бонзами, которые предали свой коммунизм и разрушили Советский Союз, оставив на его месте всеобщую бандократическую Чечню. Путин как мог, постарался Советский Союз восстановить, ибо человек никакой «другой такой страны не знает». По старым и затхлым шаблонам товарищ пытается вернуть пубертатные поллюции своих гебистско-дзюдоистских университетов – и молоток! Пока цена на нефть и газ высока, он, как молодой Сталин, охмуряет глупые полмира, и никто не может его в этом упрекнуть.

А российское диссидентство, будучи крайней степенью «интеллигентщины», ушло в атомарное себя, застыло в бронзовом ничто, распалось нафталинной пылью. Если нет демократических корней в России, и даже семян (генов), выходит, нет, то правы те американские политики и политологи, которые считают, что Россия никогда демократической не станет и нечего к ней с подобными мерками подходить. А это означает вечный Совок, вечный барин-гебист-олигарх и вечный холоп – полупьяный вымирающий народ, которого кормят баснями про нанотехнологию (кукурузу).

Что будет?

Будет вечная музыка, т.е. вечная тусня, вечные потемкинские "свет" и «блеск», вечное «бордельеро», смесь французского с нижегородским, пельмени с вуагрой, устрицы с водкой и селедкой, дрессинг-коты и фейс-контроли, путаны и путаники, нувориши и опричники, а во главе - царь (пахан). Будет вечно живой та зековская картинка: откинувшийся на волю урка в белом френче, на «Мерсе», с двумя ящиками шампанского!

Непременно с двумя!